Я тоже хочу фильм 2012 отзывы

Я тоже хочу фильм 2012 отзывы

Средняя оценка:
2012. Россия. 89 минут.
Жанр: драма / комедия / мистика.

Режиссер: Алексей Октябринович Балабанов.
Сценарий: Алексей Балабанов,
Оператор: Александр Симонов,
Композитор: Леонид Фёдоров,
Продюсер: Сергей Сельянов.

В главных ролях: Александр Мосин, Олег Гаркуша, Юрий Матвеев.
В ролях: Алиса Шитикова, Алексей Балабанов, Петр Балабанов, Виктор Горбунов, Авдотья Смирнова, Сергей Шолохов.

Владимир Гордеев: Сталкер лайт. Сталкер нью.

Алексей Балабанов снял великолепный фильм. Как мне кажется, лучший со времен первого "Брата". Его "Я тоже хочу" – очень легкая, одновременно и печальная, и юморная, и "по-брессоновски" минималистичная картина. Конечно, напоминает "Сталкера", вот только без сталкера, и без Тарковского. Это чистой, прозрачной воды Балабанов.

Трое (точнее, пятеро) едут в мистическое место – что-то вроде "Зоны" Андрея Тарковского, куда, в случае Балабанова, "Патриарх велел пускать всех", — об этом сообщают путешественникам менты возле вполне официального полосатого шлагбаума.

Везет "путешественников в иной мир" тривиальный бандит, аватар не только классического балабановского кино, но и всего нового российского времени. А бандиту об этом месте сообщил один православный священник, батюшка (братюшка) – еще один аватар нашего времени, – этот батюшка, как боддхисатва, пренебрег Эдемом, дабы указать путь в рай простым, несчастным, заблудившимся на этой вашей Земле людям. Между этими двумя символами эпохи — батюшкой и братком — несомненно имеется духовная связь, они объединены немножко гнилостным духом нового российского времени.

Никак не отвязаться от сопоставлений со "Сталкером" именно потому, что оба фильма повествуют об одном и том же человеческом стремлении: внести абсолютную ясность в свою жизнь. Место, куда стремятся герои, исполняет желания. В "Сталкере" персонажи надеются, что сбудутся их заветные желания (или, как минимум, они получат точные ответы на свои главные вопросы, после чего их жизнь обретет смысл). В фильме "Я тоже хочу" герои никаких вопросов задавать не намереваются. Они живут в конкретном мире, поэтому волшебная колокольня сразу отправит их на небо, где нет места сомнениям и страданиям. В этом месте они сразу обретут счастье.

Снимая фильм "Тарковский", Сталкер был предельно аккуратен: его герой – блаженный, почти юродивый человек, ведет гостей Зоны с величайшей осторожностью. Он боится, что они попадут в ловушку и погибнут. Конечно, у фильма было множество недоброжелателей. Поэтому христианская символика, которой пронизан фильм, тщательно завуалирована под "сай-фай", да и литературным первоисточником была избрана самая что ни на есть научно-фантастическая повесть братьев Стругацких.

Подобной проблемы перед Балабановым не стояло. Режиссер был свободен в любых начинаниях. Он мог свободно использовать христианскую символику, который официально насыщен нынешний мир.

Результатом этой свободы становится несвобода личная. Главный герой фильма, бандит, которого не приняла колокольня за "людоедство", находит у подножия колокольни Балабанова, сыгравшего в фильме самого себя. Балабанов быстро, жалобно сообщает, что его тоже "не взяли", хотя "он тоже хотел", и что он – кинорежиссер, член Европейской киноакадемии. Он говорит бандиту, давай свожу тебя в церковь по соседству с колокольней, может, там тебя возьмут. Но бандита не принимают и там. Через минуту Балабанов отбрасывает коньки. А потом и бандит, случайно наступив на колено покойника Балабанова (да и что церемониться с мертвецом?), превращается в жмура.

И это отличная шутка! Из фильма Балабанова "Груз 200" большинство российских зрителей сделало диавольский жупел. В новом своем фильме Балабанов смешно обыграл свою собственную роль — роль "сотоны". Он разделил судьбу главного героя со своей судьбой.

Колокольня принимает практически всех. Она не принимает только явных людоедов. Главный герой фильма "Я тоже хочу" — киллер, отправивший на тот свет массу людей, о чем он походя, во время поездки, буднично сообщает своим попутчикам, своим друзьям.

Но ведь именно Балабанов создал этого героя!

А сколько человек Балабанов "убил" в предыдущих фильмах? Можно сбиться со счета. Так что Балабанов — настоящий "людоед". Поэтому его не приняла Колокольня Счастья. Для мистической Колокольни Счастья "слово изреченное" так же важно, как и действие.

Балабанов постоянно ходит по краю. Ирония и в то же время серьезность, осознание правды сплетены в его фильмах в плотный, тесный клубок, пропитанный вязкой смолой.

А самое главное отличие от фильма "Сталкер", пожалуй, заключается в том, что Балабанов не берет на себя смелость быть пастырем. В том числе и поэтому в его фильме нет Сталкера.

Да и кто возьмет на себя смелость быть пастырем?

Хммм, обратимся к хорошо всем известным публичным фигурам.

P.S. Балабанов снял очередной китч. Но на этот раз китч получился неожиданно трогательным. Один из героев фильма, обозначенный в аннотации к кинокартине на сайте CTB как Матвей, отвечает своему другу, бандиту, на реплику "Надо теплых вещей с собой взять":

— Я еще с собой батю возьму.

Они приезжают в какой-то питерский дом, поднимаются на лифте, "Матвей" идет по бесконечному коридору за батей, выводит его. Древний старичок стоит, как такой истуканчик. И нежно, блаженно произносит, глядя на сына-амбала:

(так зовут актера, сыгравшего роль сына-амбала).

P.S.S. Да, и еще о том общем, что есть между "Сталкером" и "Я тоже хочу". Самым впечатляющим эпизодом (для меня) в "Сталкере" был переход из мира "жженного сахара", депрессивной реальности в сказочный, необыкновенный, хотя и чрезвычайно опасный мир Зоны. Этот переход в фильме Тарковского был сделан необыкновенно круто! В фильме Балабанова это тоже сделано классно. Герои попадают из лета в зиму. Здесь тоже никаких спецэффектов. И тоже сделано классно!

P.S.S. Но в фильме есть единственный минус. Музыка. За последние десять лет я не слыхал ни одного саундтрека (в российских фильмах), который захотелось бы скачать и им наслаждаться. Балабанов же, – такое ощущение, что в силу какого-то особого своего принципа фиксировать "реальность как она есть", а потом доводить ее до абсурда, – доводит и этот момент до гротеска, который запоминается на года. Что в "Кочегаре", что здесь закадровая музыка неимоверно заёбывает. В "Кочегаре" – Дидюля, заглушающий все естественные звуки и реплики, здесь – "Аукцыон", раздражающий своим занудством и повелевающий снизить оценку кинокартине на целых пол-балла. Понимаю, что Балабанову это похуй. А мне, зрителю, – обидно.

А. Ботев (и Сладкая N): Балабанов такой Балабанов

0. Законченного мнения об этом фильме у меня не сложилось, а отзыв писать надо, честь обязывает. Поэтому — 5 мыслей, появившихся у нас со Сладкой N. во время просмотра, тезисно.

1. Балабанов, кажется, единственный из российских режиссеров, который знает, что такое саундтрек.

2. В фильме у всех героев собственные имена, прозвища, детали биографии. Этот факт как бы подкрепляет первоначальное впечатление о фильме как о документальном по сути, и много говорит нам о фобиях и чаяниях Балабанова как человека. Самое сильное впечатление от фильма — как сильно озабочен режиссер судьбой своего сына, как он его любит и т.д. Это единственный человек, который обрел счастье, даже не доходя до финальной колокольни, как гвоздь, прибивающей землю к небу (Алекс З. не обидится на меня за то, что я использовал его сравнение, которое здесь уместно).

3. Все герои, едва услышав, что существует тема найти счастье, тут же говорят: я тоже хочу, — и бросают все, и начинают его искать. Это можно трактовать на нескольких уровнях. Например, на примитивном уровне — всех так заебала жизнь в сраной Рашке, что они готовы свалить куда угодно, презрев возможность того, что там может оказаться Сомали или Колумбия. Переход границы маркирован изменением температуры — из жары в холод. То есть, понятно, здесь имеет место инверсия — холод означает жаркие страны, потому что не может же жара символизировать Россию-матушку, где вы видели в России жару? Это вообще метафизический переход из Нигерии северной в Нигерию южную, обычную, а вознесение через колокольню — это выход за парадигму Нигерий, в третьей измерение, возвращаясь из аллегорий к риаллайф — ну че, смерть, че. Иного не дано. Ну и на примитивном уровне жизнь в России есть страдание, но и настоящая, южная Нигерия ничем не лучше северной. На более высоком уровне жизнь вообще есть страдание, и выхода нет, вернее, он есть, но только вверх (или вниз), т.е. в смерти — и куда ты попадешь в итоге, зависит не от тебя, а от некоего алгоритма, условно называемого Страшным Судом. Таким образом, стремление всех и каждого к Щастью есть не что иное, как их стремление к смерти (в буддистском духе), и фильм следует признать опасным примерно как секту "Аум Сенрикё", тут налицо пропаганда самоубийства, этот фильм вообще-то противоречит современному российскому законодательству. Пропаганда самоубийства тут тоже минимум на двух уровнях: примитивном — потому что только поехать в эту зону является самоубийством (оттуда не возвращаются) и аллегорическом (даже обретение предлагаемого счастья, как видим, всего лишь аллегория смерти).

Читайте также:  Вычисли периметр и площадь многоугольника

4. Я не понимаю, почему все сразу верят, будто есть такое место, где дают счастье. Риск ладно, он понятен. Но почему все верят? Ну, хорошо, давайте рассматривать что-то материальное, какие-то факты, которым можно было бы поверить, а не бездоказательные утверждения. Я вижу кандидатом только материальный эквивалент счастья, т.е. деньги. То есть: если аллегорически, то это история про какое-то место, неисчерпаемый источник денег (или того, что можно конвертировать в деньги), добыча которых при этом связана со смертельным риском. Таких мест можно придумать миллион (остров сокровищ, золотая лихорадка и пр.) И? В чем смысл-то? Думаю, это явная слабость сценария.

5. Несмотря на слабость сценария и тот факт, что фильм снят плохо, кадров красивых нет (таких, как в ранних фильмах Балабанова), актеры говорят ненатурально — все равно тут, по крайней мере, хотя бы есть о чем говорить. Ну, и вообще — хороший фильм. Смотреть его интересно, идея хорошая, снято сразу видно, что наспех, в ажиотаже по поводу конца света 2012-го г., а так-то Балабанов явно мог снять лучше, через несколько дней о фильме думаешь в целом не хуже, чем после просмотра. Если в общем — не понимаю, почему его считают этапным. Балабанов такой Балабанов.

Мор: Рецензия на фильм "Я тоже хочу"

На первый взгляд, фильм Балабанова очень плох — это квинтэссенция русского артхауса. Тридцать минут фильма занимает сет-ап, в котором киллер, Олег Гаркуша и алкаш собираются вместе. Тридцать минут на попойки, баню и проходы по Питеру — это очень долго. После герои долго едут, подсаживая проститутку с филфака по пути. Разговоры происходят пунктирно: едут в молчании, пока один из героев не исторгает из себя короткую бытовую байку в духе "а я всегда пил. влюбился в актрису, она сказала не пить. два месяца держался, потом опять запил. люблю изменять сознание", на которую не следует никакой реакции. Чужаки вместе едут к колокольне, забирающей людей прямиком на небо. Доехав до границы, где лето обращается в зиму, они не едут, а уже идут. Обманутая проститутка, которой сказали, что женщин пускают лишь голыми, отчаянно бежит по снегу, потому что ей тоже хочется счастья. В конце колокольня забирает всех кроме киллера и возникшего ниоткуда Балабанова, толкающего единственную (и оттого сразу пошлую) речь. Балабанов умирает, киллер тоже. Их стылые тела валяются вместе с другими у колокольни. Все. Однако в руках Балабанова нарочитый примитивизм, умело озвученный "Аукционом", в конечном итоге вызывает целый шквал мыслей.

1. Одинокое мужество бытия и его отсутствие.

Тот, кто страшится волн и огня
И ветров, гудящих вдоль звездных дорог,
Будет волей ветра, волн и огня
Стерт без следа, ибо он чужой
Одинокому мужеству бытия.

Покорность, с которой люди идут к полуразвалившейся колокольне, их готовность отдавать себя в жертву ради очередного выдуманного места, который берет людей на небо заживо, словно праведников, отталкивает. Дело не только в том, что нет и речи о Боге, речь только о месте, как будто оно обладает волей. Нет в этом поступке величия, только что-то маленькое и надсадное. Все балабановские герои из этого фильма окончательно далеки от "одинокого мужества бытия", что подчеркивается истерикой "я тоже хочу". Колокольня не место перехода дальше, это скорее концепция избавления от тягот эволюции, выход из игры.

Идея сталкеровского места, выполняющего желания, казалась мне в детстве порочной. Особенно то, как людей ломало, как они готовы были доказывать, что именно их желание — самое заветное. Вмешательство бога из машины, какого-то глобального дара сразу же резко меняет поведение людей. Это как идея вечной жизни заставляет убивать и быть убитым во славу иллюзии. Из-за демонстрации зла Монолита мне понравилась и игра "Сталкер", где мощно сделан финал. В течение всей игры ты стреляешь бандитов, борешься с военными, сталкиваешься с другими такими же одиночками, как и ты. У всех есть свое место, все разделены правилами, зонами влияния. Но в финале в радиоактивной зоне раздается зов — и все вдруг выходят из укрытий и мчатся туда, откуда идет голос. Люди из совершенно разных групп, анархисты и военные, бандиты и сталкеры, — все враги оказываются рядом, отстреливаясь набегу. Всех зовет Монолит. У всех есть желания.
Масштабная и зловещая картина.

"Колокольня счастья" построена по иному принципу. Тут нет конкуренции. Никого не ломает. Ты просто входишь в смертельно опасную зону, а потом тебя забирают или нет. Но неправильность такого бога из машины все равно коробит. Ты не смог себя преодолеть, ты устал и хочешь исчезнуть.

2. Этот город падет

Этот кадр как нельзя лучше передает ощущение, которое создается у тех, кто давно живет в Питере. Ты сидишь на набережной и понимаешь, что все, больше тут ничего не ждет. Бессмысленная река и искусственная красота, дышащая болотом. Питер — гиблое место, его нужно покидать. Солнце показывается все реже, небо серое, нечем дышать, не хочется просыпаться. Когда показывается свет и набережные вытаскивают наружу танцующих с тамтамами девушек, демонстрации и молодых мужчин, ты думаешь, что все не так уж и плохо, ты продолжаешь жить. Но чем дальше, тем хуже. Вскоре тоска так сильна, что на место увещевающего разума приходит инстинкт, который влечет человека покинуть гиблые места. Уехать сейчас же. Уехать куда угодно. Не нужны вещи, ничего не нужно — только прочь.

У Балабанова отлично показано, как герои едут куда-то по надуманному поводу. Им не столько нужна какая-то колокольня — она выбирается как повод свалить отсюда. "Куда тебя подвезти?" — спрашивают девушку в машине. "Куда угодно". Это "куда угодно" подходит ко всем в фильме. Алкаш обитает в собственном мире, где никаких привязок давно нет. Единственный его якорь — это водка. Киллеру скучно. Проститутка иссякла, больше так не может и не хочет. Старичок молчит, он тут в гостях. Они хотят сменить локацию, но не с Москвы на Питер, не с Питера на Новосибирск, а с одной плоскости, где им давно все известно и не прет, на какую-то другую. В данном случае это мистическое место, о котором ничего неизвестно, "счастье". Никто из героев ничего не чувствует кроме ощущений из палитры боли-уныния-тоски-скуки. Желая перемен, проститутка скидывает белье и несется по снегу, не зная куда. Это инстинкт, всеохватная жажда.

3. Покинуть круг перевоплощений.
Людям в России свойственна всеобщая усталость. Ты, вначале остро воспринимающий несправедливость, взятки, жирные морды, неправедные законы, вранье, рабство, блядство и подлость, в конце концов доходишь до какой-то точки насыщения, после которой очередные ужасы "сраной Рашки" перестают всколыхивать душу, а превращаются в надсадный, жгучий фон, переживать и подавлять который стоит трудов. Большинство устает от тяжелой работы и отсутствия радости, другие — от неискренности, одиночества, тяжести навалившегося безумия, третьи — от гнета неопределенности, невозможности обеспечить даже ближайшее будущее, не говоря уже о перспективах на несколько лет. Согбенные люди мало видят и мало проявляют благородства. Они устают и от собственного выживания, заменившего жизнь. Страдает простой человек, заливая пустоту водкой, страдает студент, понимающий, что его оппозиционеры — сраные лжецы, страдает от иерархического подавления и собственной мерзости чиновник.

"Я тоже хочу" Балабанова — это троллинг с участием людей, с ношей не справляющихся. Не видит он никакой возможности бороться, все тонет в болотной жиже, поглощается ей, вонючая дрянь забивает нос и рот. И тогда единственный бросок, который может сделать такой человек, — это собрать последние крохи веры и отправиться искать "колокольню счастья". Но никаких колоколен счастья нет. Все нужно делать самому.

И по сути, и по жанру, и, как утверждает автор, по факту — Последний Фильм

Бандит, его друг-алкоголик, пенсионер, музыкант и проститутка в одном черном джипе едут в заповедную зону вечной ядерной зимы, где скрывается мифическая Колокольня Счастья. Тех, кого сочтет достойным, она заберет в мир иной, остальных оставит умирать: разумеется, каждый надеется, что выбор падет именно на него. У пункта назначения путешественники встретят еще одного персонажа – русского кинорежиссера.

Кадр из фильма "Я тоже хочу"

С одной стороны, это самый безнадежный фильм Балабанова: тьма сгущается еще более явно, чем в «Морфии» и «Кочегаре», действие происходит не где-то и когда-то, а определенно здесь и сейчас. С другой стороны, это сказка, концептуально схематичная и условная, и ее смысловой центр – волшебный артефакт, дарующий людям счастье: столь определенного света в конце туннеля Алексей Октябринович до сих пор своим зрителям не предлагал. Даже если учитывать, что речь – о Том Свете.

Читайте также:  Где находится памперс в принтере canon

Кадр из фильма "Я тоже хочу"

Это первый фильм Балабанова, в котором не снимался ни один профессиональный актер.

Зато среди исполнителей есть публичные персоны – Олег Гаркуша, Авдотья Смирнова и телеведущий Сергей Шолохов.

Музыку написал коллега Гаркуши по "АукцЫону" – Леонид Федоров.

Не заботясь о внешнем правдоподобии, избегая любого украшательства, не позволяя никаких отклонений от главной интриги, невероятным образом Балабанов создает впечатление не то что реалистического, а едва ли не документального фильма. Разумеется, немаловажен здесь и подбор актеров, которые и не умеют, и не пытаются играть – потому им немедленно веришь. Идеальная реакция зрителя на его фильм предсказана в заголовке: крикнуть "Я тоже хочу" и отправиться на поиски Колокольни – тем более, что месторасположение указано автором достаточно точно. Ведь и поразительный мир, на фоне которого разворачивается последний акт этой трагифарсовой драмы, был бы достоин персональных "Оскаров" для художника-постановщика, если не знать, что эти разрушенные церкви с размытыми временем фресками и облупленные опустевшие хижины съемочная группа нашла на самом деле.

Кадр из фильма "Я тоже хочу"

Весь прошлый год самые маститые режиссеры высказывались один за другим на главную тему сезона – о грядущем Конце Света. Балабанов выступил последним, и едва ли не убедительнее всех: впрочем, в его фильмах Россия всегда была тем самым пространством, где Армагеддон происходит перманентно. Забавно, что российская премьера назначена на середину декабря – очевидно, с тем расчетом, чтобы к наступлению Апокалипсиса прокат успел завершиться.

25 февраля режиссеру Алексею Балабанову исполнилось бы 60 лет (он умер в 2013-м). Всю неделю сайт «Искусства кино» будет публиковать материалы из журнала о работах самого резонансного постсоветского режиссера. Начнем с конца — с пронзительного и довольно личного текста редактора журнала Зары Абдуллаевой о последней картине мастера «Я тоже хочу», опубликованного в октябрьском номере за 2012 год.

Алексей Балабанов впал в высокую простоту. «Я тоже хочу» — реалистическая сказка про надежду на счастливый конец без хеппи-энда шести персонажей. Новаторский жанр. Эта сказка должна быть названа ересью. Ее мечтает достичь каждый настоящий художник, включая прирожденных режиссеров. Удается не всем. Ровно так же не всех забирает в этом фильме колокольня, оставляя страждущих счастья — счастливой смерти (или жизни после смерти) умирать на снежной земле, в ледниковой эпохе. Неподалеку от еще теплого Питера.

Жанр или стиль этого фильма Балабанов называет «фантастическим реализмом» без всякого привета Федору Михайловичу. Просто, совсем просто, герои — Бандит, Музыкант, Матвей и его отец собираются в путь к колокольне счастья, откуда никто еще не возвратился, но куда все будто бы мечтают попасть.

Поди туда, знаю куда. Возьми то, знаю что.

Это не мрачный последний путь. Его финал неизвестен: возьмут — не возьмут. Но за счастьем — одновременно гротескным и естественным — всем охота поехать. А то, что счастье — это счастливая смерть, не до всех тут доходит. Счастье оно и есть счастье. Какая разница, что оно означает.

Вот Музыкант (неподражаемый Олег Гаркуша) дает водителю Бандиту диск. Тот спрашивает, его ли музыка. «Да какая разница», — едва раздраженно, отмахиваясь, отвечает Музыкант. Бытовая реплика остается бытовой. Но еще она сигналит о разнице самого разного толка, которая, конечно, важна, но в какой-то момент, пока финал (жизни) не наступил, несерьезна.

Территория (о ней рассказал Бандиту отец Рафаил, к которому тот пришел причаститься, покаяться после убийства четырех наверняка тоже бандитов) находится в вечной мерзлоте. Добираются туда персонажи и подобранная на дороге проститутка с говорящим именем Люба, в прошлом студентка философского факультета, из солнечного Питера.

Переход, обозначенный блокпостом, с проселочной дороги с еще клейкими листочками в студеную зиму, на первый взгляд, фантастический. Но при этом такая условность подана или воспринимается отнюдь не фантастически. Просто без такого простейшего сдвига немыслима обыденная, вся в невидимых складках реальность. Ее Балабанов и Александр Симонов снимают так гармонично, что диву даешься. Диво — в этой буквальности, и чудеса тоже в ней.

Тут мурашки бегают по спине не только от сюжета — поехали за счастьем, за смертью, — но от режиссуры, не в формальном, разумеется, смысле слова. И от того, что пленяет — берет в плен — в этом фильме невозможное и реальное сочетание свойств, особенностей. Сила и бессилие героев, глубокая усталость и все-таки надежда на счастливый конец. В самом прямом смысле слова. Конец жизни.

Пронзительная мягкость: так Питер никто не снимал. Разве что Балабанов в черно-белых «Счастливых днях», но совсем иначе. И тоже вполне неожиданно и узнаваемо — вот же в чем дело. Тревожный, с тайными щелями, проходами, цирковыми антре Питер «Счастливых дней», в которых безымянного героя называли то Борей, то Сергеем Сергеевичем, а он разрезал шагом ледяную Неву, трусил по безлюдной улице за скрипучим трамваем, путался, мучился, ерничал под вагнеровского «Летучего голландца».

Мертвый город Петербург душил укоряющим низким голосом графини из «Пиковой дамы» людей и уродов (в фильме про них). Теперь этот город, знакомый до слез, населенный, если вкратце, людьми и уродами, озвучен песнями Леонида Федорова. Музыкой, чувствительной к безысходке, но эту безысходность вроде бы преодолевшей, на нее наплевавшей. Или с ней примирившейся.

Так в нашем кино не существуют актеры — тут непрофессионалы: Александр Мосин, Юрий Матвеев, Алиса Шитикова, Петя Балабанов. А вот шоумен из «АукцЫона» Олег Гаркуша гениально сыграл, будучи клоуном, драматическую роль. История такие случаи знает. Но тут — собственная уникальность.

Что поражает в их существовании? Простодушие, реактивность и достоинство. Достоинство в сочетании с простодушием — нечто редчайшее, странноватое и очень реалистическое. Это сочетание вменяет Бандиту травить байки, как положено, в пути, хоть и в последнем, про то, как, когда, кого он замочил. Или Музыканту интеллигентно вопрошать после нескольких планов, то есть через паузу, на каком факультете училась проститутка, рассказавшая, что она училась в университете.

«Жмурки», комедия масок, была прощанием с 90-ми годами, временем возбудимости и апатии, а не только бандюганов в красных пиджаках. «Я тоже хочу» транслирует образ нулевых с их надеждой на чудо, с их верой, навязанной телепугалками, в конец света, с их усталостью, деградацией и желанием счастья в тот самый момент, когда нету возможности или больше сил жить. Или когда все достало.

Кромешная усталость — нерв нулевых.

Усталость, безразлично от чего. От алкоголизма или от вынужденных унижений молодых людей, просто от старости или от повседневной рутины, или дорожных пробок. От навязчивой или навязанной мечты о счастье, необязательно потребительском. Даже если не вернешься ты, успешный бандит, пардон, бизнесмен, с территории, пораженной электромагнитным излучением и расположенной рядом с Питером. Есть в этом фильме абсурдизм, изумивший в режиссерском дебюте Балабанова и не меньший, чем в тех как бы беккетовских «Счастливых днях». Он и есть загадка (или загадочная «простота») нового фильма. А заключен этот абсурдизм, если не отвлекаться на мелочи, в том, что персонажи, отправляясь за счастьем, знают — им так было сказано, — что оттуда не возвращаются. Хотя, с другой стороны, кто не хочет счастливой смерти? Хотя, еще с одной стороны, персонажи Балабанова, говоря, вопия о том, что счастья хотят, про смерть не думают. Не договаривая, не осознавая, что счастье наступит или возможно после смерти для тех, кто не останется лежать на земле отмороженным трупом.

Новое в картине Балабанова — ее универсальность. Притом что русскости в ней совсем не убавилось. Сняв гармоничную тихую сказку о счастливом конце, Балабанов виражнул по нескольким направлениям. На первый — обманчивый — взгляд «Я тоже хочу» — реплика «Сталкеру». Однако Балабанов подрывает даже фабульную ассоциацию. Зона в «Сталкере» — место после ядерного взрыва или падения метеорита. В зоне есть комната, где якобы исполняются желания. Разница большая: у Тарковского и Стругацких люди жаждут счастья для жизни земной, но это желание должно быть сокровенным, а не практического толка. Однако сокровенные желания мало кому даны. Да, Тарковский называет персонажей Писателем, Профессором, а Балабанов — Бандитом, Музыкантом. Но у Тарковского они — рефлексирующие интеллигенты, решившие в комнату не входить и ее не взрывать (чтобы какие-нибудь диктаторы не получили власть над миром, если такое их желание исполнится). Нерефлексивные герои Балабанова простецки, от всей души хотят счастья, иначе говоря, спасения, даже если об этом не догадываются, не подозревают, в чем оно заключается. Вот Бандит в бане говорит: «У меня вобла классная есть, может, возьмут». Не взяли. А вобла наверняка была хоть куда. Ею была накормлена проститутка-философиня, оголодавшая и едва на морозе не окоченевшая.

Читайте также:  Эффект катающегося шара на потолке

А теперь можно и поподробнее.

После того как Бандит расправился с четверкой «друзей», мы попадаем в бар, где по телеку вещает молодой предсказатель: есть, мол, планета, на ней — вода и жизнь, а еще там есть счастье. Криминальный жанр сменился научной или квазинаучной фантастикой, а обернулись эти заставки в роад-муви. Музыкант вышел из бара, зашагал по Васильевскому с гитарой на спине, в кожаных штанах, куртке и с веничком в сумке. Сутулый, высокий красивый человек; нездешний и все-таки питерский. Глаз не оторвать. За кадром звучало «Сын ушел на войну. », а в кадре шел Гаркуша по набережной. Благородный то ли вырожденец, то ли интеллигент-пария, которого нельзя унизить, оскорбить. Разве только если сам он себя так будет неволить. Зашел в аптеку, купил пихтового масла, потом в церковь, купил свечку, помолился дать ему разум и душевный покой принять то, что не в силах он изменить; а потом — в баню. Там Бандит пил пиво, ел воблу. «Ты чего такой мрачный?» «Жизнь», — раздумчиво ответил Музыкант, не окончивший философского факультета, и как-то все про него стало ясно без слов. «Какая у тебя жизнь, доходяга?» Рассказал Бандит, как завалил четырех негодяев, — мы эту сцену видали, — как потом причастился, а теперь очищается в баньке. Если уж пристало, как хочется Балабанову, говорить о фантастическом реализме, то явился воочию такой фантазм не на переходе из мягкой осени в зимний пейзаж, а тут, в бане, в рассказе, мизансцене, образе Бандита.

У Музыканта как бы замедленная реакция, а на самом деле отрешенный он или сосредоточенный. Вопросы задает, услыхав что-то, чего хотел бы понять, через паузу, не сразу. Вот спросил, зачем Бандит про убитых ему рассказал, но убийца пренебрег вопросом. В этой тонкости, придуманной Гаркушей и режиссером, сердцевина обаяния этого по-детски целомудренного и вместе с тем пожившего, потертого персонажа.

Поведав о классной вобле — пропуске, возможно, на колокольню счастья, ребята сели в джип. Долгие проезды по Питеру, пока собиралась «похоронная процессия» за счастьем, преисполнены щемящего идиотизма и пронзительного неуюта. Может быть, даже кротости, в которой не заподозришь никого из этих молодых, старых, пьяных или с упругой походкой страждущих. А между тем от такого ощущения деться некуда.

Прежде чем доехать до больницы, откуда Бандит должен вызволить Матвея, которого жена засадила принудительно лечиться от алкоголизма, Музыкант размышляет: «Это что-то наподобие Чернобыля?» Потом решив, что Бандит гонит чушь, но, махнув разом рукой на все возможные версии, ибо «какая разница?», отдался моменту. Расслабился.

Бандит вытащил ксиву ментовского майора, вызволил, ударив по башке доктора с охранником, и забрал Матвея. Купив недолеченному братану водки, они поехали за теплыми вещами и за папой Матвея, который за весь фильм произнес (две реплики в одно слово) затухающим — предсмертным и зовущим голосом: «Юра».

Подъезд дома, длинный, извилистый, как питерский двор, лифт, проходы, ожидания, проезды в молчании или под музыку Леонида Федорова, оттягивающую мир, планету этих людей и других наших современников, с которыми им не сойтись или с которыми они разошлись или не встретились, — удел военно-полевого похода за счастьем/за смертью этих покорно упертых разноперых попутчиков.

Матвей гонит байку про разбитую краном палатку «хачика», отвечая за ксенофобскую отзывчивость/реактивность статусного населения алкоголиков. Бандит удивлен только тем, что тот на кране «умеет». В ответ получает, что Матвей в армии танкистом был. Тут — некстати и поддерживая беседу — подает голос «коверный», клоун-трагик Музыкант. Он вставляет реплику, что в армии радистом был. «И чего?» — надеется на продолжение сюжета Бандит. И — гениальный ответ: «Ничего». Или — пробел, тишина смущающая, как улыбка невинного тут персонажа, «безразницы».

Едут, бухают из горла, байки травят. На дороге дева. Подбирают. «Куда тебе?» — «А мне все равно». О, эта нестерпимая буквальность совсем безнадежного «все равно». Ее жалостливый рассказ о себе и болящей маме. Жесткий и совсем простодушный рассказик Бандита о том, как он пидоров — или ему они привиделись — пришил. Тут ответ держит уже низовая, темная, веселая — наглая сила, которой гордится Бандит с ксивой майора.

А вот и блокпост.

Любу выгрузили, объяснив, что женщин не берут, только голых. Шутка. Однако Любе, охотнице за счастьем, не до шуток. Она разделась и побежала по снегу мимо разрушенных домов, храмов, пустырей и трупов на голой земле. Петя, тот из телевизора, что вещал про планету, встретился на дороге. Подвезли и его. Он, как положено вещуну из сказки, поведал, кого возьмут, кто не пойдет, а кто не дойдет.

Долго ехали парни и старик, отец алкоголика. Долго бежала Люба. Свечерело. Надели теплые вещи. Развели костерок. В пустом магазине нашли водку плохую. Но выбора нет. Появилась обмороженная Люба. Надели ей пальто, всунули ноги в ботинки, снятые с трупа. («Извини, братан, тебе уже не надо».) Поговорили, повспоминали, как Бандит одного должника упокоил в морге клофелином и тот наутро все отдал. А Музыкант, надев очки, распаковав гитару, заголосил неожиданно надрывно, распетушившись. И вроде мимо своего темперамента Чужого тут или случайного пришельца. Заголосил он про то, как стоял на углу двух главных улиц практически в полночь, как мысли за ним тянулись, как к нему подошли мужчины, как увидел в их глазах страх, как понял, что это было похмелье, как дал денег, как один из несчастных поцеловал ему руки.

Знаменитое «Похмелье» Олега Гаркуши врезано в этот фильм на память о нем, Другом. Но после этого номера Балабанов врубает короткую исповедь молчавшего всю дорогу артиста о том, как устал он: гастроли, пиво, бабы. В беседу у костерка вступает Юра (Матвей), алкоголик, доверяющий братанам свою образованность про развитие цивилизации и деградацию человечества. А вот и Люба появилась, сказав, что дедушка умер.

«Вот и все. Какой конец света? Папа умер, а счастья не увидел». Я хотела эту реплику вынести в эпиграф, но одернула себя. Слишком интимная, и, может быть, она главная в фильме. Или в жизни каждого из нас, кто знает про смерть папы, мамы.

Трое из машины отправились к колокольне. А Юра остался копать могилу в ледяной земле. Светало. Впереди — колокольня. В нее вошла Люба, испарилась облачком ввысь. Музыкант вошел, испарился туда же. Вошел Бандит, вышел. В воздухе гудит шум, слышится эхо вроде бы взрывов. У колокольни сидит Балабанов. На вопрос «ты кто?» отвечает прямо: режиссер, член Европейской киноакадемии. Одинокий водитель знакомится: «А я просто бандит». Тут они обменялись общим желанием счастья и направились в церковь. Там жарко горели свечи, но было зябко. Вернулись назад. Балабанов рассказал, как школьником нашел под Челябинском мертвое озеро черного цвета. Дал и себе эпизод-воспоминание. И, чуть подумав, упал. Рядом остался портфель. Настоящий, с которым он по Питеру ходит, в котором компьютер. Бандит повертелся, покрутился, поорал «я тоже хочу» — и тоже упал.

«Кочегар» был расчислен, как математическая формула, во всей немыслимой красоте, ритме, поэзии. Абстрактной и чувственной. Внутри, за пределами той поэзии/математики, кипела, жарилась в огне, стыла на морозном воздухе античная трагедия рока.

Буквальность фильма «Я тоже хочу» в фантастическом достоинстве инфантильных или зрелых — реальных без прикрас персонажей. И в художественной ереси Балабанова.

Пришлось недавно услышать: ай, Балабанов, сукин сын, на паперти себя изобразил. То есть поступил моветонно. А я думаю: хорошо сделал. Он себя не отделил от каких-никаких людей и уложил на экране рядом с ними.

Помню, как задело и врезалось в память замечание Сергея Довлатова: «Л. Я. Гинзбург пишет: «Надо быть как все». И даже настаивает: «Быть как все. » Мне кажется, это и есть гордыня. Мы и есть как все. Самое удивительное, что и Толстой был как все » Цитата из записных книжек писателя, включена в «Соло на IBM».

Ссылка на основную публикацию
Что такое экспоненциальная форма записи числа
Запись (значения) — Учётная запись Нотная запись Демо запись Двойная запись Запись MX Алфавитная запись Клятвенная запись Экспоненциальная запись Обратная...
Что мне задали завтра на русский
Проверка орфографии на 5-ege.ru (введите текст в форму ниже): Если нужно проверить пунктуацию, воспользуйтесь сервисом Проверка пунктуации онлайн. Наш сервис...
Что лучше газель некст или фиат дукато
На прошлой неделе Газель-Некст была признана лучшим автомобилем года в России. Эксперты коммерческого транспорта оценили ее в 2–3 раза выше,...
Что такое чувырла википедия
Чувырла - почётный дворянский титул, даётся чучундрам заособые заслуги. Этот вопрос уже закрыт. Вы не можете на него ответить. Ответы...
Adblock detector